Dive Travels : Подводные путешествия и приключения

Подводные путешествия и приключения
 
         
         

    Погружения за рубежом

    Оманский дневник

     Веселый таксист в белых арабских одеждах за 20 минут домчал меня до аэропорта, с честными глазами попытался надуть при расчете, после чего растворился в огнях ночного Маската. Я прошел регистрацию, сдал рюкзак со снаряжением и, пройдя паспортный контроль, пошел скучать в ожидании посадки. На самом деле, скучать я не умею. В голове после двух с половиной недель, проведенных в Омане, столько впечатлений, что только успевай записывать. Напротив восседали седобородые старики-арабы, добродушно поглядывая на то, как я строчил в записной книжке, а женский голос без устали советовал летать самолетами «Qatar Airways». Я был не против, и уже через полчаса летел домой...

Дайвинг в Омане

Маскат. Прибытие.

     Биологам, особенно тем, кто понастырнее, нет-нет, да и удается попасть туда, где цивилизация еще не успела привести природу к единому знаменателю. Одно из таких мест на нашей планете – Оман. Промышленности здесь, кроме нефте и газодобычи, практически нет. Население невелико. Туризм развит слабо. Естественно, что из океана все самое крупное уже выловлено: современные методы лова и растущие потребности оставляют тунцам и акулам мало шансов. И не только им. В Омане осталось еще много мест, где на европейцев смотрят, как на диковинку, а на морском дне пока не увидишь пластиковой бутылки...

     Итак, моей основной задачей был сбор необходимого для исследований материала у побережья Омана. Граждане России, не обремененные дипломатическими паспортами и большими состояниями, в экзотические страны могут попасть только через туристические агентства. Биологу в такой ситуации можно попытаться найти коллегу, работающего в местном университете. Что я и сделал. Мне подсказали, что в университете Маската работает бельгиец Мишель Клэребут, специалист по кораллам. Связался с ним, а он как бы невзначай обмолвился, что собирается на полевые работы на границу с Йеменом. Я, естественно, стал напрашиваться с ним. Нырять в районе столицы Омана мне представлялось менее интересным и менее продуктивным, нежели где-нибудь в глубинке. Мишель согласился: вдвоем работать веселее.

     Предупреждаю сразу: получение оманской визы – процесс очень «постепенный». Можно было действовать через международную службу университета, но в результате оказалось, что лучше связаться с отелем, который все и оформил. Другое дело, что далеко не все отели оформляют визы.

11 января.

     Лечу в Маскат с пересадкой в Дохе. Из мусульманских стран я до этого бывал только на Мальдивах и в Объединенных Арабских Эмиратах. Там турист из Европы – почетный гость и кормилец. Здесь же я пока правил игры не знаю.

Дайвинг в Омане  Дайвинг в Омане

12 января.

     Мишель заехал за мной в отель, с полчаса покатал по городу (бегло показал местные достопримечательности) и повез к себе в университет. Это – единственное высшее учебное заведение в стране. Студентов женского и мужского пола здесь поровну. Девушки живут в общежитиях на территории университета и в 22.00 обязаны быть в своих комнатах. Юноши живут в городе. Преподавательский состав более чем наполовину состоит из иностранцев, которые также живут на территории университета. Преподавание ведется на английском языке. В Департаменте морских исследований и рыбного хозяйства всего один оманец. Зато двое русских, бельгиец, индус, англичанин и т.д.

13 января.

     После завтрака Мишель забрал меня из отеля и повез к месту яхтенной стоянки. Там у него лодка. Загрузились, трактор оттащил нас к спуску в воду, и лодка заплясала на волнах. Загудели два мотора, и мы понеслись в Индийский океан. У сегодняшнего погружения две основные цели. Для меня – проверка нового снаряжения. Для Мишеля – убедиться, что со мной под водой не будет проблем. Вслух это не произносится, но мне и так понятно. Ведь мы только второй день знакомы.

Дайвинг в Омане  Дайвинг в Омане

     Погода – блеск! Солнечно, ветра нет, с океана накатывает пологая зыбь. Двигаемся в километре от берега. Через полчаса завернули за один из островов, дошли до входа в спрятавшийся за ним заливчик и привязались к бую. Бухточки вокруг перегорожены рыболовными сетями. Оделись, я опрокинулся через борт, выжал воздух из жилета, попробовал нырнуть. Недогрузился, вернулся к лодке, взял для верности еще пару грузов. О! Так нормально.

     Пошли. Температура воды +22°, под буем 6–7 метров, дно чистое, песчаное. Вода мутная, видимость около 10 метров. В толще висят неопрятные нити-хлопья явно растительного происхождения. В Омане регулярно (иногда по 2–3 раза в год) случаются «красные приливы», во время которых гибнет большое количество морских организмов. Причина – апвеллинги.

Дайвинг в Омане

     Это значит, что в периоды устойчивых ветров с глубины к берегу поднимается холодная вода с высоким содержанием растворенных неорганических веществ и относительно низким содержанием кислорода. В этих условиях пышно «расцветают» одноклеточные водоросли-динофлагелляты, выделяющие в воду токсичные вещества. Как раз совсем недавно закончился (вернее, заканчивается) очередной «красный прилив»: на обратном пути мы зашли в устье одной из рек – так вода вокруг лодки была бурой.

     Первое, что я увидел на дне, – закопавшаяся в песок большая каракатица, размером с крупную курицу. Такие здесь в магазинах продаются. Местные жители их, а также других головоногих – кальмаров и осьминогов – употребляют в пищу, а вот крабов и лангустов – нет. Ракообразные и донные моллюски (двустворчатые и брюхоногие) – еда «нечистая». Кроме того, опыт поколений показывает, что в тех местах, где регулярно «цветут» водоросли, фильтраторов-двустворок действительно лучше не есть.

Дайвинг в Омане  Дайвинг в Омане

     Мы потихоньку двигались вдоль основания покрытой кораллами скальной стенки (12–14 м). Картинка печально-привычная. Красочными рыбками меня не удивишь (морской биолог, все-таки), довольно много разнообразных мягких кораллов, а вот живых древовидных или столообразных колоний кораллов-акропор почти не было. Только мертвые, покрытые черно-зеленым слизистым налетом. А ведь пару месяцев назад они были живы. Скорее всего, дело в «красных приливах». Мишель говорит, что кроме них кораллы губят рыбаки. И точно – вскоре мы наткнулись на здоровенный кусок обросшей водорослями рыболовной сети, укутавшей участок кораллового склона.

     Крупные головчатые колонии коралла-поритеса в значительно лучшем состоянии: возвращаясь к лодке, мы прошли над довольно приличным участком. Но в целом – кошмар! Все буро-зеленое. Под кораллами прятались морские ежи-диадемы с длинными черными иголками, маленькая муренка торчала из норы, вертелись рыбы-попугаи и рыбы-бабочки. Но немного. Увы...

Дайвинг в Омане

На юг через пустыню.

14 января.

     День провели в сборах. Выезжаем на юг. У Мишеля небольшой грант от местного Министерства рыбной промышленности. Надо разобраться, какие виды морских огурцов (голотурий), обитают на крайнем юге (вернее, юго-западе) Омана. И есть ли там виды, перспективные для сбора на экспорт в страны Юго-Восточной Азии. Работа по моему гранту предполагает сбор колониальных организмов – мшанок, обитающих на обломках кораллов, раковинах моллюсков и водорослях. В наших планах – пересечь страну на машине, взяв с собой все необходимое оборудование, поселиться в небольшом отеле и в течение недели нырять во всех возможных бухтах и заливах – искать голотурий и собирать мшанок.

15 января.

     Встали в 3.30, позавтракали и через час выехали. За 11 с половиной часов с небольшими остановками мы проехали более 1100 километров. Из Маската с побережья мы выехали на плоскогорье и, постепенно набирая высоту, помчались по пустыне. Уже через три часа мы поднялись почти на тысячу метров над уровнем океана. Чего я не ожидал в пустыне, так это густого тумана. Да и температурка была вовсе не «пустынная» – 8 градусов. К полудню потеплело до +14.

Дайвинг в Омане  Дайвинг в Омане

     Вся атрибутика пустыни была налицо. Это так называемая «пустая четверть» – огромный кусок Аравийского полуострова, поделенный между Оманом, Йеменом и Саудовской Аравией. Здесь ничего нет, кроме некоторого количества нефти, по поводу которой страны-соседи долго спорили, но потом договорились. Скудная растительность и редкие оазисы, а в основном – песчаные дюны пополам с верблюдами и раскаленными камнями. И ветер, нестихающий ветер… Он несет песок через шоссе. Время от времени вдалеке проносятся смерчи. Из ветра и песка выныривает военный патруль. Очки и платки на лицах, иначе здесь нельзя. Проверка документов, и мы продолжаем путь.

     Еще через восемь часов мы перевалили через хребет и стали спускаться на прибрежную равнину, к городу Салала. Эти места – овощная грядка и фруктовый сад Омана, здесь (подумать только!) в период муссонов 2–3 месяца подряд идут дожди. Это – знаменитый арабский курорт. Именно арабский. И едут сюда арабы именно в сезон муссонов. Это мы стремимся к жаркому солнышку, а арабы – наоборот. Им бы помокнуть.

Подводные леса и печальная судьба морского ушка.

16 января.

     Встали в 7.30, позавтракали в отеле. Здесь все пропахло ладаном, которым усердно окуривают вестибюль и коридоры. На улице солнечно, но холодно (12–14 градусов), и с гор дует сильный ветер. Погрузились и выехали в сторону поселка Мирбат. На шоссе машину ветром уводило в сторону, а между шоссе и горами несло два огромных песчаных облака – самума. И как в такую погоду нырять? Единственное утешение – ветер от берега, поэтому есть надежда на залив или бухточку, где можно без особых проблем войти в воду.

Дайвинг в Омане

     В Мирбате у бензоколонки нас ждал чиновник Министерства рыбной промышленности. Когда мы подъехали и поздоровались, он по телефону вызвал нашу охрану – троих парней-инспекторов, которые в дальнейшем должны были нас опекать. Я деталей не знал, но оказалось, что опасения чиновников были связаны с настроениями местных рыбаков. А именно: с этого года им запретили собирать моллюска халиотиса, более известного под названием «морское ушко». Чудесные перламутровые раковины халиотисов с аккуратным рядом дырочек по краю известны многим. Разные виды халиотисов обитают в Новой Зеландии, Японии, Китае, Калифорнии и некоторых других местах. В Омане только в районе Салала живет так называемый Halyotis mariae – эндемичный вид, то есть нигде больше не встречающийся. Я уже говорил, что ислам запрещает есть донных моллюсков, поэтому морскому ушку здесь ничего не угрожало... до наступления эры глобализации. Как только оманские рыбаки поняли, что за халиотисов большие деньги готовы платить китайцы, моллюск был обречен. За неделю интенсивных погружений нам удалось увидеть всего нескольких небольших халиотисов.

Дайвинг в Омане

     На поставках в Китай рыбаки из Салала быстро и баснословно разбогатели. По их домам этого не скажешь, но почти перед каждым стоит дорогущий джип. Хвалиться имуществом не принято, однако машина здесь, как раньше дорогой конь, – предмет гордости владельца. И не только гордости – общественного транспорта здесь очень мало. Рыбаки собирали морское ушко в очках для плавания, используя заточенный крюк, чтобы отдирать моллюсков от скал и камней. Теперь же после запрета они обозлились и очень ревностно относятся к аквалангистам – боятся, что те втихаря собирают халиотисов. Здесь всего два рассчитанных на европейцев отеля, и в одном из них имеется дайв-школа. Инструкторы всегда начеку, и во время погружения кто-нибудь обязательно остается на берегу. В Омане очень безопасно, и вероятность быть ограбленным даже в беднейшем из районов исчезающе мала. Однако восточный темперамент – дело особое. Могут просто испортить оборудование.

     Подъехав к первой закрытой от ветра бухточке, мы встретили готовящихся к погружению туристов и дайв-инструкторов из местного отеля. Наши провожатые проверили у них бумаги и благосклонно кивнули. Мы оделись и полезли в воду: дайверы-туристы налево, мы – направо. Воздух к этому времени прогрелся до +20°, а вода и вовсе была +24°C. Погружение получилось долгим – 72 минуты – и интересным. В районе Мирбата резких свалов на глубину нет. Дно пологое, и все наши погружения в среднем проходили между 12 и 15 метрами. Мы медленно шли вдоль каменной гряды, покрытой водорослями и кораллами, причем в очень хорошем состоянии. Уникальность данных мест в том, что только здесь и еще на Северном острове в Новой Зеландии кораллы-рифостроители растут вместе с макрофитами – крупными бурыми водорослями. Такого нет больше нигде!

Дайвинг в Омане

     Мишель искал иглокожих и фотографировал все подряд, я собирал мшанок: искал их на камнях, старых раковинах, кусках мертвых кораллов и водорослях. Фауна оказалось очень богатой, много рыбы. Но самое главное – это крайне необычные подводные ландшафты: когда поля похожих на ламинарию водорослей вдруг расступаются, освобождая пространство для очередного кораллового дворца. Поразительный контраст. На суше – потрескавшиеся скалы и чахлая верблюжья колючка, под водой – гигантские леса из водорослей и кораллов. Выйдя на берег, мы долго ездили по каменистым берегам – искали место для завтрашнего погружения. Собрали большое количество раковин халиотисов – следы былого изобилия. Рыбаки вырезали моллюсков, а раковины бросали на берегу, после чего их разносили по скалам чайки.

Аквариум.

17 января.

     В этот день мы погружались в заливе, которому дайв-инструкторы (с ними мы познакомились вчера) дали название «Аквариум». Дали по праву. Это погружение было, пожалуй, одним из самых интересных. Чудо! Сказка! Кораллы великолепные (я сначала написал, обалденные, поскольку оно лучше выражает мое восхищение). И рыбы! Огромные стаи над рифом, образующие спирали и воронки, рассыпающиеся и тут же снова сходящиеся вместе, непуганые. Вода чуть мутновата (ветер не утихает), но когда вокруг столько жизни, на это внимания просто не обращаешь. Не было времени и желания отвлекаться на детали и искать экзотическую мелочь.

Дайвинг в Омане  Дайвинг в Омане

     Это было одно из тех погружений, когда, медленно двигаясь над сказочными коралловыми замками, в путанице солнечных бликов, отражающихся от боков тысяч рыб и коралловых голов, внутри музыки океана, ты становишься частью этой музыки воды и солнца, не чувствуешь глубины и усталости и не хочешь уходить отсюда. Серебро и золото чешуи, бирюза воды, краски кораллов и вспыхивающие на них солнечные лучи. Фантастические комбинации форм и цветов и их всевозможных вариантов и оттенков. Нет напряженности, страха и давящей тишины. Наоборот – легкость, воздушность, солнечность. Думать о чем-либо здесь просто невозможно. Ты счастлив, ты растворяешься в этой феерии. А еще просишь (уж не знаю кого, но просишь), что-бы все это великолепие, весь этот восторг жили долго-долго, и чтобы их не постигла участь тысяч коралловых рифов по всему миру, превратившихся в заброшенные кладбища.

     Спохватился через полчаса, вернулся из восторженного оцепенения и стал собирать материал. «Ложку дегтя в бочку меда» добавила мрачноватая находка: близко к берегу на глубине всего 3–4 м мы нашли большую груду раковин мертвых халиотисов. Собрали, чтобы проверить на берегу. Многие – совсем свежие, без зеленоватого водорослевого налета. Так, что? Браконьерство продолжается? В последствии мы разговаривали с молодым чиновником из Министерства рыбного хозяйства, закончившим аспирантуру в Англии. Он сказал, что после введения запрета на сбор этих моллюсков, несколько рыбаков были осуждены за браконьерство. Теперь остальные, по его словам, боятся «трогать воду». Так ли это?

Дайвинг в Омане  Дайвинг в Омане

     Вылезли через 82 минуты, сообщили об нашей находке «охране». Они на нашу находку отреагировали довольно вяло, но пообещали доложить начальству. Мы отдохнули, перебрались на другую сторону залива и снова пошли в воду. Видели крупных мурен (белых с черными пятнами) и осьминогов, пытавшихся прикинуться шипастыми кораллами. Впечатления от предыдущего погружения настолько сильны, что теперь у скал было уже не так интересно. Тем не менее, отработали по полной программе и вылезли через час.

     По вечерам Мишель в ванной гостиничного номера при помощи набора химикатов «расслабляет» и фиксирует собранных за день животных, а я сортирую свои сборы при помощи небольшого микроскопа.

Ветер и верблюжье молоко.

18 января.

     Каждый день мы едем около часа от Салалы до Мирбата, Поэтому встаем рано. Ветра здесь дуют либо с моря (муссоны – три месяца в году), либо с гор в океан (все остальное время). Стихают только ночью. Сегодня ныряли только один раз, и то ветер не дал войти в воду там, где планировали. Руки изрезали о приросшие к скалам раковины устриц, пока воевали с волной. С нами – Кальфан, бывший студент Мишеля, а теперь сотрудник Министерства рыбного хозяйства. Он толстый, добрый и веселый. А еще – редкий случай, когда оманец любит морских животных и дайвинг, поскольку получает от них моральное удовольствие – прежде всего, эстетическое.

Дайвинг в Омане  Дайвинг в Омане

     В воде было очень мутно, я старался все время держаться между Мишелем и Кальфаном, чтобы видеть их обоих. Друг друга они уже не различали. Наш оманский коллега все равно потерялся, но мы за него не переживали. В этих местах Кальфан проработал два года, разбираясь с жизненным циклом упоминавшегося выше морского ушка. В министерстве созрело решение попытаться разводить халиотиса. Для этого надо понять, сколько его осталось. В этот раз Кальфан нашел всего двух моллюсков, причем небольших. В мути и болтанке мы внезапно выскочили на великолепный участок с кораллами и водорослями. Как будто отдернули театральный занавес из ламинарий, и на сцене засияли великолепные коралловые декорации, населенные рыбами-актерами. Чудо!

     Вечером за нами заехал еще один бывший студент Мишеля. Сейчас он работает в порту Салалы. Стройный красивый молодой араб, взяв у старшего брата большую машину, повез нас ужинать. Мясо козленка и молодая верблюжатина готовится на раскаленных камнях: угли в яме засыпаются гравием, на который выкладываются куски мяса. По желанию гостей, прямо под открытым небом расстилают ковер или приносят пластиковые столы-стулья. Едят без соли. С рисом. Руками. Запивают крепким сладким чаем. В конце принесли верблюжье молоко. Оно не такое жирное, как коровье, и с нерезким специфическим привкусом. Пить вполне можно.

     Когда нам жарили мясо, настало время вечерней молитвы, и седобородый аксакал призвал народ «иметь совесть» – то есть оторваться от трапезы и воздать хвалу Всевышнему. Все, кроме нас и наших спутников, дружно встали, построились в две шеренги и под предводительством тучного человека в халате с зеленым поясом стали бить поклоны. Здесь любят молиться группами, тогда молитва «слышнее» Богу. Мне было несколько неловко. Мы сидим, пьем чай, а народ в пяти метрах от нас молится. Мне посоветовали расслабиться. Я – гость и не мусульманин. А Кальфан сказал, что помолился впрок, это здесь можно.

Дайвинг в Омане

19 января.

     Два погружения. Первое – видимость метра три, не больше. Ползли по дну рядышком, и все равно видели только баллоны друг друга. Глубже стало попрозрачнее, зато болтало так, что взять раковину со дна порой удавалось только с третьей попытки. Аж укачало. Главное достижение – Кальфан нашел нескольких халиотисов. Прячась от ветра, уехали туда, где ныряли в первый день. Здесь значительно тише, поэтому вода прозрачнее.

     Прошли вдоль скалы, пересекли широкое ламинариевое поле и вдоль покрытых прекрасными кораллами каменистых гряд постепенно ушли на глубину. Нашли крупную голубую звезду – «терновый венец» – главного врага кораллов. Слава Богу, здесь их немного. Наши коллекции растут. Учитывая, что мою группу животных в водах Омана еще никто не изучал, можно ожидать, что найду что-то новое.

Туда и обратно.

20 января.

     Отъехали от Мирбата более чем на 100 километров. Ныряли в окрестностях городка Садх – в заливе у горы Генгри.

     Съехав с автобана, потряслись по каменистой пустыне. Вокруг небо, скалы с ладановым кустарником и верблюды. Любят они стоять на возвышении и не то неудоменно («Где это я?»), не то надменно («Вот он Я!») взирать на окружающий пейзаж. Верблюдицам на вымя вешают особую сумочку-повязку, чтобы молоко не сосали подросшие верблюжата.

     Ночью прошел сильный дождь, поэтому нежарко. Главное же, чтобы ветер не мешал. Два погружения, причем в первый раз мы просидели под водой аж 87 минут (личный рекорд). В эстетическом отношении эти места, может быть, и не так красивы, водорослей и кораллов немного, однако поработали мы здесь очень продуктивно и собрали интересный материал. Ведь мы смотрим на подводный мир иными глазами – мы знаем, как называются те или иные животные, как они живут, питаются и размножаются. Мы представляем себе, как сложен подводный мир, какое колоссальное число разнообразных связей объединяет его обитателей, и каковы могут быть последствия того или иного вмешательства. Очень часто мы знаем тех или иных морских обитателей лишь по книгам. И тем интереснее увидеть их «в натуре». Но особенно интересно найти то, что не знаешь, как назвать.

     Я собирал обломки раковин и кораллов. Мишель фотографировал и искал иглокожих, Кальфан сновал между нами, помогая то тому, то другому. Мишель пытался найти один из видов морских огурцов, который на побережье Омана к этому времени был известен только в одном месте. История этих голотурий, как две капли воды, похожа на историю морского ушка. Их истребили по причине гастрономических предпочтений полуторамиллиардного Китая. Теперь мы пытаемся понять, уцелели ли? Сразу скажу: мы этот вид голотурий не нашли...

21 января.

     Мы поехали на границу с Йеменом. Нам здесь наняли лодку и заказали места в гостинице муниципалитета. Цель нашей поездки – городок Далкут. Я задремал на заднем сиденье, а когда проснулся, мы ехали через горный перевал по серпантину. Горы всегда впечатляют, и я, не переставая, щелкал фотоаппаратом. Нас остановили на контрольно-пропускном пункте – проверка документов. Форма у пограничников – камуфляж, но арабского толка: даже тюрбан в разводах – черно-хаки-коричневый. Стали спускаться под гору. По склонам разбросаны пастушьи хибары-времянки, состоящие из проволочного каркаса и набросанных поверх старых ковров. Внутри довольно неопрятно. Пастухи бродят по горам с коровами от хибары к хибаре. Верблюды бродят сами по себе.

     Уже к вечеру мы добрались до Далкута. Это маленький поселок, и я, возможно, первый русский, который здесь появился. Смесь старых и новых, разваливающихся и строящихся домов, босоногие детишки и женщины в цветастых платьях с длинным подолом, мужчины в белых робах и тюрбанах. По улицам, вернее, единственной главной улице, бродят люди, коровы, верблюды и изредка, нервными перебежками, шмыгают кошки. Они здесь тоже на уличном положении, хотя еду им иногда подбрасывают. Ездят машины, лежит навоз, мальчишки запускают воздушных змеев. Асфальт только на проезжей части. Все это – в тени гор и на берегу океана. Который шумит...

     В Омане много индусов (а где их мало?) и пакистанцев. Сразу отличаешь их по одежде. Они здесь на положении слуг и чернорабочих. Люди второго сорта... В Далкуте это как-то особенно сильно заметно.

     С рыбаками, владельцами лодки, была договоренность: утром они нас отвозят к тому месту, где сети часто цепляются за кораллы. Береговая линия очень ровная. Практически никаких бухт и заливов. Дно пологое. О течениях никакой информации. Прибой сильный.

22 января.

     К утру ветер усилился. Знаете ли вы, уважаемые читатели, что значит ждать у моря погоды? Для меня – это, когда в крышу лупит ночной дождь, и ветер с океана доносит гул тяжелых валов, разбивающихся о покорный пляж. А наутро надо эти самые валы на лодке проскочить, умудриться выйти на ровную зыбь километрах в трех от берега и отнырять – выполнить работу, невзирая на холод, течение и мутную воду.

Дайвинг в Омане

     Мы позавтракали и заехали к полицейскому – дежурному по микроскопическому порту Далкута, чтобы спросить, что он думает о погоде. Нам не надо было этого делать. Полицейский тут же спросил, а есть ли у нас разрешение на погружение в этом месте? Разрешения у нас не было – это раз(!). Был только пропуск на границу, и то мы его оставили в гостевой комнате. Поехали назад за бумагой – навстречу нам наши рыбаки, хозяева лодки. Погода им не нравится, говорят, но они нас отвезут (дополню картинку: местные жители, включая рыбаков, плавать, как правило, не умеют). Два(!). Это вам не Салала, где плавать научились сразу, как только выяснилось, что морское ушко живет в пределах от уреза воды до глубины в 10 метров.

     Мы вернулись в гавань, стали показывать наши бумаги полицейскому. Заодно спросили, можно ли использовать полицейский катер? Полицейский был не против, сказал только, что один мотор не работает, а во втором он не уверен. Тут приехали наши рыбаки, стали готовить лодку, и снова сказали, что ветер им не нравится – три(!). Это было последним предупреждением, и мы решили отказаться от погружения.

     Действительно, места мы не знаем, течений тоже. Рыбаки никогда дела с аквалангистами не имели – они могут легко нас потерять. Опять же – ветер от берега. Иншалла – «На все воля Аллаха!» Возвращаемся в Салала. Четыре часа, и вот мы уже на побережье возле Мирбата. В машине – бельгиец, оманец и русский. Все говорят по-английски, любят море и морских животных. Чудно...

     Кое-как нашли защищенную от ветра бухточку. Сначала было очень мутно, потом – поглубже – видимость улучшилась. Мы нашли здесь практически все виды иглокожих, которые обнаружили за неделю погружений: морских ежей, морских звезд, морских лилий, офиур и голотурий. Я переворачивал (и возвращал в исходное положение) камни, подбирал ракушки, срезал ножом необычные наросты со скал. Без микроскопа зачастую не определить, что это – дома разберемся. Питомза после каждого погружения набита битком. Видели крупную мурену, а в конце погружения прошли над роскошным коралловым садом. Блеск!

Дайвинг в Омане

     У меня кончился воздух. Вышел на поверхность, до берега еще метров 40, повоевал с прибоем. Выполз, как черепаха, на песок.

Возвращение.

23 января.

     Последнее погружение. Ветер, наконец, утих. Не погода – сказка. Провели почти полтора часа среди рыб и кораллов. Последние двадцать минут я, словно морская корова, пасся на ламинариевых лугах, собирая колонии мшанок. Встретили зеленую черепаху. Она, голубушка, мирно перекусывала, лежа на рифе, и мы вели себя тихо, чтобы не помешать ей. Мишель говорит, что местные рыбаки, несмотря на запрет, охотятся на них.

24 января.

     Встали в 5.30. Впереди 1000 км пути по пустыни до Маската. Муэдзины с мечетей зовут правоверных к молитве. Пакуем собранные коллекции, оборудование и выезжаем.

     Желающие попасть в Оман, имейте в виду следующее. В туалетах вместо бумаги висит шланг или стоит кувшин с водой. Туалетная бумага есть только в тех отелях, где регулярно останавливаются иностранцы...

Дайвинг в Омане

    © Андрей Островский. Фото: А. Островский. Подводные фото: М. Клэребут (M. Claereboudt). Журнал «Предельная глубина», № 3, 2009 г.


  

© DiveTravels.ru * Подводные путешествия * 2009-2017
Разработка и сопровождение - Александр Ставцев, PADI AI # 628969
 
Яндекс.Метрика